Сказки и анализ сценарной драммы

Артикул: Стивен Карпман (США)
1966 год

1. РОЛЕВАЯ ДИАГРАММА

2. ДРАМАТИЧЕСКИЙ ТРЕУГОЛЬНИК

3. ДИАГРАММА МЕСТОПОЛОЖЕНИЯ

ОПИСАНИЕ СЛУЧАЯ (ПРИМЕР)

Литература

Сказки помогают внушать нормы общества в юные умы на сознательном уровне, но при этом на подсознательном уровне могут снабдить определенным числом привлекательных стереотипных ролей, местоположений и временных планов для ошибочного жизненного сценария. На сегодняшний день научный структурный анализ сценариев основывается на сценарной матрице (Штайнер, 1966) [1]. В этой статье я представлю некоторые диаграммы для анализа сценарной драмы, используя знакомые примеры из хорошо известных сказок.

Драма может быть проанализирована как переключение ролей и местоположений во временном континууме. Интенсивность драмы зависит от количества переключений за какой-то промежуток времени (Сценарная Скорость) и контраста между переключаемыми позициями (Сценарный Диапазон). При этом низкая скорость или диапазон не важны. Момент переключения может быть, как внезапным, так и ожидаемым.

1. РОЛЕВАЯ ДИАГРАММА.

Так же, как анализ эго-состояний является частью структурного и транзактного анализа, ролевой анализ является частью анализа игр и сценарного анализа, определяя личности, вовлеченные в действие. Личностный девиз-идентификатор на «футболке» человека обычно представляет собой девиз его сценарной роли. При помощи этого девиза можно установить, просто задав прямой вопрос, какую роль он играет в жизни.

Человек «живущий в сказке» обычно имеет упрощенный взгляд на мир с минимумов драматических характеров. Ролевая диаграмма предоставляет способ фиксации этого набора основных черт личности в виде рисунка в терапии. Когда человек знает свою «любимую сказку», ее основные роли могут быть записаны в круге, и благодаря этому могут быть выявлены жизненные роли. Реже это работает наоборот, тогда и классическая сказка соответствует жизненным ролям. Эта яркость и образность в описании действий имеет ту же пользу, как и в анализе игр.

Стрелки на диаграмме указывают не последовательность действий, а правило, что все роли являются взаимозаменяемыми и что человек может играть каждую из них в тот или иной момент, и может видеть других людей, таких, как терапевт, в каждой из них в тот или иной момент времени. Некоторые люди могут показывать выражения и манеры нескольких ролей одновременно, как, например, в случае Красной Шапочки (см. ниже), которая порой была похожа на бабушку, а ходила, как лесоруб.

Старение для Красной Шапочки означает, вероятно, что сначала она играет роль своей матери, а позднее своей бабушки. Правило взаимозаменяемости действует здесь так же, как и в анализе игр, где в тот или иной момент времени человек играет на любой из сторон в данной игре, а также и при анализе сновидений, где «каждый персонаж сна есть сам спящий». Лечение не может быть полным, пока не будут проанализированы позиции человека в каждой из ролей.

2. ДРАМАТИЧЕСКИЙ ТРЕУГОЛЬНИК.

В драматическом анализе необходимы только три роли для изображения эмоциональных переключений, представляющих собой драму. В противоположность личностным ролям, упоминаемым выше, эти действующие роли – Преследователь, Спасатель и Жертва, или изображаемых П, С и Ж на диаграмме. Драма начинается, когда эти роли распределены или ожидаются аудиторией. Драмы нет, если нет переключения ролей. Наличие переключения определяется изменением направляющего вектора на диаграмме. Для иллюстрации некоторых способов использования этого приведем примеры из трех сказок.

A. В «Крысолове» герой начинает с роли Спасателя города и Преследователь крыс, затем становится Жертвой обмана мэра (ему не выплачивают вознаграждение) и в качестве мести переключается в Преследователя городских детей. Мэр переключается из Жертвы (крыс) в Спасателя (нанимая Крысолова), в Преследователя (обманывая Крысолова), в Жертву (его дети погибают). Дети переключаются из Преследуемых (крысами) Жертв в Спасаемых Жертв, а затем в Жертв, Преследуемых их Спасителем (усиленный контраст).

В. В «Красной Шапочке» героиня начинает с роли Спасателя (еда и помощь для бабушки (С --> Ж), дружба и указание направления для волка (С <-- Ж)). В ожидании переключения она становится Жертвой волка-Преследователя, который в результате переключения неожиданно становится Жертвой лесоруба-Преследователя (П --> Ж), который, в свою очередь, играет две роли одновременно (скорость увеличивается), также являясь Спасателем для Красной Шапочки и бабушки (С --> Ж). В одной из версий сказки Красная Шапочка, играющая все три роли, заканчивает тем, что вместе с лесорубом набивает камнями брюхо волка. Бабушкины переключения – Ж <-- С, Ж <-- П, Ж <-- С; Волка – Ж --> С, П --> Ж, Ж <-- П (направление стрелок указывает источник действия, буквы указывают позицию участника в треугольнике).

С. В «Золушке» героиня переключается из Жертвы, дважды Преследуемой (мачехой и сводными сестрами), в Жертву, Спасаемую трижды (крестной феей, затем мышами, затем принцем), потом снова в Преследуемую Жертву (после полуночи), и затем опять в Спасаемую Жертву. Можно сделать грубый количественный анализ интенсивности драмы по общему числу переключений:

Жпп --> Жссс --> Жпп --> Жс = 8 переключений.

Драма сопоставима с транзактными играми, но драма имеет большее число событий, большее число переключений между событиями, а один человек часто играет две или более ролей одновременно. Игры проще и имеют одно главное переключение, например, в игре «Я Только Пытаюсь Вам Помочь» перемещение-ротация происходит в одном направлении (по часовой стрелке) в драматическом треугольнике: Жертва переключается в Преследователя и Спасатель становится Жертвой.

3. ДИАГРАММА МЕСТОПОЛОЖЕНИЯ

A. Драма.

Диаграмма местоположения упрощает описание переключения местоположения на главных векторных осях Близкий и Далекий, обе из которых имеют более мелкое разделение на: Закрытый и Открытый, а также Публичный и Частный. Драма состоит в переключении местоположения и усиливается Сценарным Диапазоном (от дома к бальному залу дворца, от «Грозового Перевала» к Китаю, от двора к стране Оз и т.д.) и Сценарной Скоростью (изменяющие приключения Пиноккио, Улисса и т.п.). Для повышения степени контраста переживаний могут быть добавлены многие другие факторы, как и для усиления драматической роли, такие, как время дня или года, температура, уровень шума, освещение, размеры, бессознательные символы и т.д. Погода и местность играют важную роль в исторических романах, которые описывают изменения (переключения) в людях во время изменений (переключений) в обществе.

Данная диаграмма пронумерована только для удобства ссылок в приведённых ниже примерах, взяты как из сказки, так и реальных мест в жизни.

 

  1. Поляна в лесу, пруд, двор, крыша, открытая повозка.
  2. Торговая площадка, детская площадка, уличный парад, бассейн, стадион, автострада.
  3. Пруд, духовка, нора, спальня, комната для консультаций, мозг.
  4. Таверна, театр, трибуна свидетеля, стол доставок, конференц-залы, лифты, раздевалки, супермаркет, казино, больницы.
  5. Летающий ковер, холм, волшебный сад, млечный путь, тундра, небо, пустыня, прерия, тихий пляж, охотничья тропа.
  6. Волшебные страны, корабли, горнолыжные курорты, поля сражений, летние пляжи, европейские города, г. Тимбукту, Небеса.
  7. Пещера, грот, пряничный дом, брюхо кита, башня замка, космическая станция, египетская гробница, водолазный колокол, подземные переходы, шкатулка.
  8. Страна Чудес, замки, отели для отдыха, исправительная школа, комнаты рабов, казармы, кабаре, соборы.

Мысленное представление фактической поездки между любыми двумя местоположениями из вышеприведенного списка в течение одного дня обнаруживает драму в переключении местоположений. Для более детального анализа местоположения внутри диаграммы можно поместить еще одну диаграмму местоположения, перерисовав ее для этого в любое из восьми подразделений. Некоторые примеры включают в себя противопоставление, будучи в открытом пространстве (уличная телефонная будка, ракета и др.), и будучи в закрытом пространстве, как частном, так и публичном (часовня для свадеб, туалет и т.д.).

B. Структурирование пространства.

В терапии диаграмма местоположения может быть использована для наглядного иллюстрирования изменений местоположения, которые сделал человек, а временами и для сравнения с другими. Бывает полезно показать паттерны путешествий человека и сравнить это со сценарными паттернами. Многие классические произведения содержат паттерны Одиссея, включающие в себя множество путешествий, в то время как у других они отсутствуют как например в случае со Спящей Красавицей и Рип ван Винкль. Такой сказочный паттерн путешествия, как дом – лес – поляна в глубине леса – пряничный дом может быть описан числами 3 – 1 – 5 – 7 в соответствии с диаграммой выше.

Структурирование пространства, подобно структурированию времени, может быть полезно аналогичным образом. Это наглядно иллюстрирует восемь возможных предпочтений и местоположений, где человек проводит время. Для сценарного паттерна сцена чьего-либо трагического конца может быть локализована заранее, и в этом случае есть возможность обойти «сценарное путешествие». Один пациент осознал суицидальную природу своего злоупотребления алкоголем, проистекающую от страха одиночества (частное, закрытое жилье) и изменил ситуацию, пригласив в комнату соседа.

Изменения в жизненном пространстве могут привести к кутежу или к отсрочке. Важные жизненные решения принимаются в процессе входа в новые сценарные местоположения, такие как новая работа, дом, отпуск или в процессе терапии. Изменения в местоположении также могут привести к повышению или уменьшению тревожности, часто связанной со сценарной значимостью.

Интерпретации того, в каком пространстве, как кажется, психологически живет личность, с его образами и конкретизацией действительности, уже давно являются частью терапевтических методов ТА. Люди обустраивают свои сценарные «комнаты» вокруг себя, что приводит к таким вещам, как “постельные разговоры” в конференц-зале, публичные лекции в спальне, разговор в ванной о социальных проблемах. пересказ сплетен на родительском собрании и т.п.  Родительские запреты, такие, как «Никогда не покидай дом» и «Будь в двух местах одновременно», могут оказывать влияние на сценарные местоположения. В одном случае человек, который был теплым и дружелюбным в своем кабинете, проявлял замкнутость и отчужденность в коридорах и вестибюле. Оказалось, что он вырос в одной комнате со своей матерью, и коридоры были для него «страной-без-людей», при этом он проживал свою жизнь, перемещаясь из одной теплой комнаты в другую.

4. ДЕТСКИЙ ВЫБОР.

Воздействие, которое ребенок получает благодаря влиянию мифов, сказок и классических историй варьируется от семьи к семье и от культуры к культуре. Различные культуры отличаются не только в виде естественного отбора популярных сказок, которые пересказываются и перепечатываются и используются при создании новых, но также и в том, какие версии хорошо известных сказок доступны. Пожалуй, только про Золушку и Красную шапочку известно полдюжины или более различных искусственных, сглаженных концовок. Мать, читающая историю своему ребенку, имеет выбор из нескольких версий, которые могут быть счастливыми, грустными, жестокими, недостоверными и т.д. На то, какую сказку она выбирает, могут повлиять ее возраст, супружеский статус и личные предпочтения. Многие сказки включают в себя «избавление от детей на какое-то время», указывая тем самым, что они могут быть терапевтичными для матери и для ее общения с детьми,  и что они передаются из поколения в поколение, в зависимости  от предпочтений, как матери, так и ребенка. Читающие ребенку предлагают ему сценарную роль (например, «Любопытный Бурундук»), а не сценарий, в котором они интуитивно не чувствуют “классику”. Иногда человек, который не может вспомнить свою любимую детскую сказку, должен просто спросить у своей матери, которая помнит ее.

Для графического изображения транзакций формирующих родительских запретов и разрешений используется сценарная матрица. Во время чтения сказки осуществляются различные формирующие сценарий транзакции. Легкое подталкивание или теплая улыбка матери могут означать «Это ты» и сформировать установку «Не думай – будь Золушкой» в сценарной матрице. Благодаря игре и контракту «Давай себе представим» между матерью и ребенком могут появиться некоторые очень важные приказания на тему «Не думай», такие как: «Не обращай внимания на мелких игроков», «Не обращай внимания на концовки (расплату)», и «Переживай это снова и снова». Сказка особенно эффективна и завораживает, если она раскрывает «семейный миф» вокруг ребенка, а также предоставляет многолетнюю временную матрицу для реализации приказаний.

ОПИСАНИЕ СЛУЧАЯ (ПРИМЕР)

Иногда мать и ребенок могут пропустить мораль сказки и решить, что второстепенные роли более привлекательны, чем роль главного героя или героини. В случае, который можно было бы назвать «Красная Шапочка встречает ждущего Золушку», представленном на Семинаре по транзактному анализу в Сан-Франциско, мать дала своим троим детям различные роли в «семейной сказке». Это был интересный случай, когда дети получали свои роли и формировали личность в порядке своих рождений в соответствии с порядком появления ролей в сказке «Золушка». Старшая сестра, «паршивая овца» в семье и не имеющая разрешения быть привлекательной, была Сводной сестрой, которая передала свое несчастье младшей сестре, после чего, будучи начальником, перегружала работой Золушек на своей работе, затем после замужества и развода перегружала свою дочь. Вторая сестра была Золушкой, с которой плохо обращались и пренебрегали еще в детстве, преобразилась благодаря религии (фея-крестная); она выросла с разрешением быть красивой и удачно выйти замуж. Третьим ребенком был мальчик, прекрасным принцем, который всегда «ждет Золушку», но что-то неожиданное случалось со всеми его романтическими отношениями - полуночное «Динамо» в его замке («Динамо» название психологической игры). В результате чего он стал ходить к терапевту, потому что не мог «жить долго и счастливо».

Его подруга, Красная Шапочка, также пришла на терапию. В молодости отец научил ее, что «Опыт – лучший учитель» и «Делай не то, что я говорю, а то, что я делаю» и рассказывал ей интересные мрачные истории о своих приключениях «Лесоруба» в качестве офицера полиции нравов Лос-Анджелеса. Ночью в Сан-Франциско она невинно прогуливалась по «лесу» бандитских районов и ни разу не пострадала при этом. Однажды она встретила оптимистичного принца, «ждущего Золушку», но постоянно орала на него как на Волка из ее сказки. А он все время воспринимал ее поведение как нечто «неожиданное» в их взаимоотношениях. Прошло много времени, пока он не спас ее в бандитском квартале от «волка», который готовил ее к жизни девочки по вызову (поручения), после чего она влюбилась в него, поскольку ожидала "Лесоруба" в соответствии со сценарием и отказалась от своей игры “Глупая”. Но для него она уже не была его Золушкой, потому что это не было любовь с первого взгляда.

Литература

[1] Steiner, C. (1966). Script and countercript. Transactional Analysis Bulletin. 5/18. P133.

Источник:Karpman, S. (1968). Fairy Tales and Script Drama Analysis. Transactional Analysis Bulletin, vol. 7, no. 26, pp. 39-43.

Перевод Вадима Шумилова и Владислава Кононова

Редактура перевода Касьянов Д.Д. май 2014